Эрнст

Возмутители спокойствия


Леонид Васильевич Соловьёв

Леонида Соловьёва, автора на тот момент повести "Возмутитель спокойствия" (вторую часть дилогии о Ходже Насреддине - "Очарованный принц" - он напишет уже в сталинском концлагере в Мордовии), арестовали в начале сентября 1946 года, руководствуясь показаниями на допросах арестованных ещё в 1944-м писателей Леонида Улина, Сергея Бондарина и Авраама (Семёна) Гехта и вменяя ему в вину проявления "террористических настроений" в отношении руководителей ВКП(б) и высказывания о необходимости изменения существующего в Советском Союзе строя на буржуазно-демократический.
Collapse )
Эрнст

Ваганьково в снегопад

Давненько в Москве не было столь феноменально дивной снежной русской зимы, как в этот сезон: частые снегопады постоянно обновляют сугробы, позволяя им сохранять изумительной чистоты и красоты белизну. Такое диво дивное мало где увидишь, кроме как в средней полосе России. Из бесснежных стран сюда нужно обязательно ехать любоваться красотами русской зимы, ибо нигде ничего подобного нет (разве что на севере Скандинавии и Канады да ещё, быть может, на Аляске: Антарктида не в счёт - там нет лесов и деревьев).
Ваганьковское кладбище, разумеется, тоже под снегом. Надгробия подверглись художественной корректировке природой, могилы обрели дополнительные снежные плиты.

Так выглядит захоронение на Ваганькове основателя Московского музея изящных искусств Ивана Владимировича Цветаева и его жены Марии Александровны, урождённой Мейн:

В правом углу видна могильная плита над прахом Инны Андреевны Трухачёвой, внучки Анастасии Цветаевой, младшей сестры Марины Цветаевой.
Сама Анастасия Ивановна с сыном Андреем Борисовичем Трухачёвым покоятся рядом по правую руку, но к их могилам не подобраться из-за огромных сугробов.
Collapse )
Эрнст

Кунцевский приют глазами Ариадны Эфрон


Ариадна и Ирина Эфрон

В конце ноября 1919 года Ариадна Эфрон с младшей сестрой Ириной оказались в Кунцевском сиротском приюте, куда в панике перед угрозой голодной и холодной зимы отдала их Марина Цветаева, решив довериться словам одной из самых близких людей ещё со своего детства, зубному врачу Лидии Александровне Тамбурер, которая уверяла, что о девочках в этом приюте позаботятся лучше суровой зимой, чем это смогла бы оставшаяся в одиночестве без поддержки Марина Цветаева (Надя, Иринина няня, уехала в деревню, куда не могла взять с собой цветаевских детей, даже Ирину). В Кунцевском приюте работал врачом Владимир Аввакумович Павлушкин, второй муж Лидии Тамбурер. Видимо, это сыграло главную роль в принятии решения Цветаевой. Поскольку приют был сиротским, то ей пришлось выдать своих детей за сирот, а себя назвать их крестной мамой: иначе детей не взяли бы. Решение оказалось роковым: в январе 1920-го в приюте тяжело заболела Аля, которую Марина Цветаева забрала оттуда и с большим трудом выходила, а 15 февраля того же года в приюте умерла трёхлетняя Ирина. В этом злополучном месте Ариадна, приученная матерью вести подробный дневник для развития наблюдательности и литературного дара, делала записи в свою тетрадь, которые позже Цветаева переписала себе в записную книжку. Приблизительно в марте 1920-го, уже после смерти Ирины, семилетняя Аля сделала под влиянием матери новые записи по памяти о "Кунцевской эпопеи" (выражение Марины Цветаевой). Их Цветаева хотела издать в эмиграции, но не нашла готового раскошелиться на выпуск подобной книги издателя.
Вот фрагменты текста, написанного в 1920 году Ариадной:
Collapse )
Эрнст

Валерия Цветаева


От Валерии Цветаевой долгое время из странного побуждения не нанести ей серьёзную душевную травму скрывали факт смерти её матери Варвары Дмитриевны, урождённой Иловайской, умершей от закупорки головной артерии в 32-летнем возрасте через несколько дней после рождения ею сына Андрея (19 апреля 1890). Но бесконечно утаивать от старшей цветаевской дочери эту внезапную трагическую кончину было естественно невозможно.Collapse )
Эрнст

Московский адрес Цветаевых


Ещё до того, как дом N6 в Борисоглебском переулке присмотрели себе для съёма жилья Марина Цветаева и Сергей Эфрон, на первом этаже того же дома (строение 2) в том же Борисоглебском в шестикомнатной квартире стала обживаться в 1913 году Анастасия Цветаева, чья семейная жизнь складывалась куда менее гладко, чем семейная жизнь её старшей сестры. Её избранник Борис Трухачёв, с коим она познакомилась в 1911-м зимой на ледяном катке Патриаршего пруда, совсем не отвечал её требованиям идеального супруга, отличался болезненным свободолюбием и не готов был оказаться под пятой своей молодой и вспыльчивой жены. У той к тому же завязался платонический роман с его близким другом Борисом Бобылёвым. Роман имел трагические последствия: Бобылёв, будучи склонным к наркомании, соблазнил Анастасию на совместное нюхание эфира, а 6 февраля 1913-го покончил с собой, что Борис Трухачёв счёл косвенным доказательством супружеской измены его жены с его другом, после чего он, Борис Трухачёв, ушёл из семьи и вернулся в дом своей матери.
Collapse )